“
Не нужно много окон, стены – для фрески. Зачем много света? В темноте всё открывается постепенно, как в Боге. Сначала темно, ничего не видно, а потом – о! Георгий Победоносец! С другой стороны – о! Димитрий Солунский! Красота! Не надо, чтобы в окна заглядывал этот мир: внутри, в храме – свой мир.
Я спрашивал у монахов, почему раньше не было, да и сейчас нет пустых пространств на стене, а всё занимают росписи. Ответ был таков: «А чтобы ум не отвлекался на пустое место».
”—
